ДЕМОНЫ ЖЕЛЕЗОБЕТОННЫХ ПАНЕЛЕЙ

ДБ………… Дмитрий Булныгин
ВМ…………….Вячеслав Мизин
КС……..Константин Скотников

С конца 80-х в Новосибирске практически самопроизвольно, в отсутствие каких-либо местных традиций диссидентства и нонкомформизма, начала функционировать группа художников, ориентированных скорее на актуальный художественный язык и либерализм, чем на традицию русского авангарда. Ближе находилась информация из импортных арт-журналов, а не глубоко таимые произведения отечественных мастеров.

Образы, используемые в работах группы (формально - три человека), отсылают к внеинтеллектуальной, маргинальной эстетике современных жилых массивов. Формальные приемы - зачастую дегенеративнно - развлекательного характера, что связано с замкнутостью телевизионного существования.

Оторванные от местного социума, как бы парящие над жилмассивом, но не покидающие его пределов, художники используют темы, образы и жесты обитателей микрорайонов, пародируя культурный суррогат окружения.

ДБ: Я думаю, что у нас позиция модная, новому веку соответствующая: когда ты не стремишься в центр, когда это стремление навязано тебе этими же центрами, когда ты сам создаешь центры в других местах. В принципе, все эскейпы, все побеги в центры связаны с очень меркантильными вещами. Ни хуя никто из уехавших художников и не хотел там себя никак выражать. Девяносто процентов хотели сладко жрать и пить - и все! Где эти русские художники? Нету их! Куда они делись? Все убежали за пирогом, за баксами. А у нас так получилось, что мы отвыкли от хорошего, в смысле, денег и еды. А недавно выяснилось, что еду можно и в Новосибирске иметь. В общем, я думаю, что позиция у нас правильная. Другое дело, что иногда просто давит несвобода географического перемещения.

ВМ: Очень удобно с авангардистской точки зрения, что мы всех можем послать на хуй. Вот уже был такой пример: взяли в начале девяностых послали на хуй Москву. Ну, читали: там какой-то Осмоловский, Бренер… Нахуй они нам были нужны, взяли поехали сразу в Цюрих на большой трэшфестиваль… И там насмотрелись всего с избытком. Потом послали на хуй тот же Берлин (или он нас послал): заебало, блядь, - скучища! Аналитическое искусство , холодное, для нас - чуждое. Начали функционировать в другом окружении. Другая идея - взять Азию, с монгольскими художниками составить коалицию. Или с кемеровскими. Важно найти пацанов, с которыми можно было бы сотрудничать… Можно найти любых , хоть из Гарварда, лишь бы было взаимоинтересно.

В 1992 году были налажены взаимосвязи с остатками альтернативной коммуны в Цюрихе, объединявшей не только художников, а в общем деклассированные элементы с художественным уклоном. Эти люди организовали крупнейший за минувшее десятилетие общеевропейский трэшфестиваль ( EUROCOT, Interactive Recycling Symposium). Далее были проведены аналогичнае мероприятия в Свердловске и в Новосибирске. И на крупной выставке "Пост - ВДНХа", где использовались потребительские товары, сами товары воспринимались участниками как мусор. Акции позволили наладить взаимосвязи почти во всей Европе.

ДБ: Да, у нас исчерпано желание только проявиться или засветиться в центре, потому что стало понятно , что все художники делают что-то более - менее одинаковое. Участвуют в одном процессе, в котором нет никакого пика и нет центра. Когда мы видим работы иностранцев, очень легко их критиковать по многим позициям, поэтому нет ощущения какой-то отсталости. И в этом случае более важно само ощущение, чем объективная позиция.

ВМ: Позиция художника вне центра очень удобна: мы видим все со стороны, в любой момент можем сказать, что кругом - полная хуйня, таким образом дистанцироваться. И меня вполне устраивает образ маргинального полупаханка … Ведь жизнь прожита в Новосибирске. Все реалии этого места естественно в нас остались.

КС: Даже, если я внутренне всегда стремился дистанцироваться от этих реалий, в действительности я никуда от них не делся. Видимо, есть в Новосибирске источник какого-то непонятного, может быть, в самом деле, массивского вдохновения, хотя, и находится он рядом с олово заводом или другими производителями отравы, тоже, в свою очередь, дающими подобную токсическую зависимость. Все же сопротивление месту, среде, художественному контексту стимулировало нас всех, хотя каждого по-своему.

ВМ: Вот причина нашего союза: как только у кого - то из нас появляется шанс попасть в истеблишмент, то остальные прикладывают все силы, что бы фигурант этого шанса лишился. Так все и будем в говне существовать до конца!

КС: Да! Типа капкан…

ВМ: Я сделаю так, что всех наебу! Да уже наебал! Стал директором! Вот и будете работать в этой конторе, а я ей буду руководить!

В конце 1998 года была создана странная организация (Инновационный Музейный Центр), поддержанная грантом, в которой все фигуранты и вяло работают, фиктивно пытаясь объединить современное искусство с музейной пылью.

ДБ: Речь надо вести о том, как это так получилось, и почему мы тут сидим вместе?

ВМ: Как мы стали демонами ж/б панелей? Предлагаю не отказываться от первоначально выбранной образности: будете агрессивными ларечниками, массивскими! Что, Дима? Ты жил на Троллейном жилмассиве , в бараки меня какие-то водил, про папу с бандитской цепью рассказывал? Будешь демоном панелей! Мы всем говорим о себе, как о крутых пацанах, и почему-то всем это интересно. Типа мы - приларечные художники, крутые такие, если что - ебальник можем набить.…

ДБ: Я как демон ж/б панелей могу, конечно, набить ебальник, но это не говорит о том, что я люблю всю эту массивскость. На самом деле, я ее ненавижу, я в стае никогда не был, я ее брезгливо побаивался.…А себя представлял демоном, парящим над землей, но в то же время реально подчиненным какому-то стадному чувству.

ВМ: Когда-то в Новосибирске нам хотелось функционировать в местном художественном цехе, теперь там стало противно, но сохранились образные взаимосвязи с новосибирскостью. Мы, собственно, были этими настоящими бойцами. Есть несколько примеров: пиздюли тому же председателю местного Союза Художников.… Это было просто интересно - быть бойцом, противостоящим вонючей кучке стариков.

В 1993 году после несанкционированного демонтажа инсталляции группы, председатель местного СХ был физически наказан.

ДБ: Стилистика наших работ того времени эту позицию иллюстрирует: симметрия, кресты, звезды, стрелы - такое все пафосное..

КС: Я в отношении массива скорее синоптик: я там чудом сохранился, как синоптики на зоне. С другой стороны, я как синоптик-профи чувствовал движение стихий, прежде всего - культурных стихий, их основное направление. Я чувствовал движение, в котором я могу плыть, а не тонуть. Это, может выглядеть как приспособленчество, но с другой стороны, это похоже на пророчество, поскольку я и есть пророк мессии жилмассива.

ДБ: Я понял, что только работой, образованием и дружбой, может быть, с не всегда приятными мне людьми я смогу попасть в тот мир, из которого я выпал однажды: после службы поступил в московский институт, познакомился с художественной тусовкой, мне было уготована лучшая судьба. Теперь я скребусь обратно в тот мир , из которого я неожиданно вывалился. После тридцати я стал это ясно себе представлять, поэтому я - с вами, и буду с вами: никуда вы от меня не денетесь! В какой-то момент, когда мои крылья опять наберут силу, я улечу, как главный герой в концовке "Trainspoting", когда он кинул других с сумкой денег. Сделаю так же, а после могу сказать: "Слава, а я тебе ничего не должен"!

ВМ: Нет не так ! Ведь мы - плечо к плечу, адидас к адидасу, стоим, как гора, противостоим окружению! Хотя уже противостоять в Новосибирске некому, иногда, правда, раздражают некоторые опиздолы, но мало. Хотя можно себе назначить оппозицию, например из вас. Меня, вообще, стимулирует соревновательность, мне нужен кто-нибудь, с кем я должен бороться, а иначе делать как бы нечего. Хотя, с возрастом становишься самодостаточным. Демоны меняются. Становятся летучими мышами. Социальная толерантность фигурантов резко возросла после того, как в 1995 году члены группы участвовали в неудачной массовой драке около Оперного Театра, результатом которой явилось долгое пребывание в больничном стационаре.

КС: Демоны - реализаторы заказов! В последнее время, в самом деле, эта позиция стала напоминать мимикрию или вульгарный ситуационизм.

ДБ: Да! Все ее исповедуют: надо какому-нибудь пеньку на Запад пробраться, он, хуяк!, тут же дал приспособленчества, посоветовавшись с кем-то. Видеоинсталляцию, блядь, дал! Другим парням надо пробраться к каким-нибудь молодежным политрадикалам где-нибудь в Германии, они, хуяк!, - какую-нибудь секточку собрал. Все дают правильного, не хуже демонов панелей. Нормальный художник-авангардист - он приспособленец чистейшей воды. Цель одна - дивиденты. Как только появится возможность наебать - наебут! У нас, деклассированных элементов, дивидендам неоткуда взяться…

Используя жесткие лобовые ходы, брутальную идиотичную или телесную форму, коллектив пытается скорее развлечь нежели вменить дидактический месседж. Оставаясь маргиналом как в социуме, так и в арт среде, художник группы ведет диалог сам с собой, использует тактику художественного онанизма, но онанизма иллюзионного, развлекательного. В то же время художник пользуется практически внебюджетным и низкотехнологичным языком. Эту деятельность можно определить термином "поп-андерграунд". Актуальное искусство должно приносить удовольствие, а если оно этого не делает, то это - не актуальное искусство. Сохранившиеся на данный момент авангардистские практики существуют как "авангард удовольствий". Удовольствие становится актуальным как вульгарная сакральная область, подобная фетишизму. В этом смысле "авангард удовольствия", как обратная сторона фундаментализма, становится в современной толерантной среде стойким мировоззренческим конструктом.

ВМ: Получается, что мы - воины строгого адидаса! Выходишь, как полубог, огромного размера, дома - девятиэтажки под ногами, под твоими кроссовками белыми хрустят. Ты выходишь, и все понимают: вот он - великий художник с нашего Юго-Западного жилмассива. То есть существует единство людей, которые жмутся от одиночество и страха друг к другу, попирая гигантскими белыми кроссовками мелкие девятиэтажки, а за ними - ларек, и в маленьком окошке этого ларька сидит настоящий невидимый бог, но свет и сияние каждый вечер льется оттуда. Это - художественный бог Западного, нет, Юго-Западного жилого массива. Новосибирск - Москва, 14 мая 2000

Новосибирск - Москва, 14 мая 2000