<Geman version>

Ян Бауэр (Лейпциг)

 

Наряду с Берлином Лейпциг – самый крупный и оживленный город новых федеральных земель. Поскольку Берлину принадлежит особое место, Лейпциг являет собой, возможно, наилучший пример для исследования того, как изменение системы, произошедшее, можно сказать, с сегодня на завтра, влияло и влияет на искусство. До переворота Лейпциг был Меккой официальной концепции искусства в ГДР. Тюбке, Маттхойер и Хайзиг были самыми известными деятелями искусства страны, и все трое они преподавали в здешнем высшем художественном училище. Наверное, не следует упрекать этих художников в чистом оппортунизме, но они были готовы договариваться с государством и критиковать его только между строк. Подобная манера высказываний между строк была самой характерной чертой искусства в бывшей ГДР. Так можно было в обход цензуры надежнее всего передать жадно вслушивающейся публике некое критическое содержание. Искусство стало отдушиной, клапаном для выпускания пара из герметически закрытого котла. Минус такого положения заключался в том, что искусство в своей системе координат вынуждено было довольствоваться очень узкими рамками, чтобы оставаться понятным, но тут был и плюс: за ним в полном смысле этого слова признавалась значимость. Искусство давало людям глоток свободы, в которой они так нуждались, хотя это были гомеопатические дозы, к тому же неусыпно контролируемые цензурой.

И здесь мы соприкасаемся с сегодняшней дискуссией об искусстве, которую я хотел бы только обозначить, не вдаваясь в подробности и, разумеется, не давая никаких оценок. Вопрос по большому счету заключается в том, может ли искусство существовать в условиях диктатуры, если даже такое искусство, которое критикует систему, при всем своем отрицании ссылается на это государство, на его планы и задачи. Я имею в виду применение языка, выработанного в изоляции и понятного, может быть, только внутри этого общества, отгороженного от внешнего мира. Надеюсь, Вы простите мне такое обобщение, поскольку эти мысли слишком гладки и логичны для того, чтобы их можно было целиком и непосредственно отнести к самой жизни. Или, как удачно сформулировал Кафка: «Логика хоть и несокрушима, однако, она не противостоит человеку, желающему жить». И именно это желание жить, не удовлетворяясь простым выживанием, выражает человеческую суть настолько, что его невозможно втиснуть в социальные категории. Тем не менее, такие социальные рамки в высокой степени влияют на существование художника и на его творчество. Поэтому они заслуживают более подробного рассмотрения.

В ГДР существование художника, принадлежащего к одной из государственных организаций, благодаря равномерно распределявшимся заказам и покупке произведений было обеспечено неплохо. В условиях рыночной экономики такого обеспечения больше нет. Художник вынужден сам гораздо больше заботиться о собственной рекламе и рекламе своей продукции. Правда, по-прежнему существуют возможности претендовать на поддержку государства в виде стипендий, но и здесь он сталкивается с конкуренцией других соискателей, претендующих на суммы, и без того ограниченные.

Дополнительная трудность – это скудость галерейных помещений. Хотя в Лейпциге и существуют три – четыре приемлемые галереи, но для такого города этого явно недостаточно.

Для выживания художника галерея имеет решающее значение – не только в финансовом отношении (продажа произведений искусства), но и как средство показа своих произведений и установления контактов с кураторами, сведущими журналистами и коллекционерами. Галерея создает общественный фон, а это для профессионального художника одна из основных предпосылок.

В Лейпциге заинтересованные граждане пытаются, создавая сообщества художников, компенсировать этот недостаток, чтобы общими усилиями пробудить в общественности более живой интерес к современному искусству.

 

Самое крупное и успешное сообщество художников в Лейпциге – это «Галерея современного искусства (зарегистрированное объединение)» под руководством профессора д-ра Клауса Вернера. К активной поддержке сообщества ему удалось привлечь Союз немецких промышленников (БДИ). Неординарным событием стала продажа картин – дара БДИ через сообщество, которое на вырученные суммы купило особняк и великолепно перестроило и расширило его. Там «Галерея современного искусства», по своим размерам являющаяся скорее музеем, представляет как общепризнанных художников, так и восходящих международных звезд этой среды.

Необходимо упомянуть организованные сообществом проекты показа вне постоянных выставочных залов, связанные с такими художниками как Дженни Хольцер или Илья Кабаков. Кроме того, существует обширная библиотека публикаций о современном искусстве, подробно знакомящая посетителей с актуальными тенденциями в искусстве.

Сообщество поощряет местных молодых художников, ежегодно выделяя стипендию под определенный проект, а также выборочно покупая их произведения для пополнения собственных собраний.

Но главное внимание в работе сообщества уделяется тому, чтобы приблизить современное искусство к лейпцигской публике и помочь ей преодолеть предубеждения против него. Из-за вынужденного сорокалетнего воздержания от авангардистского искусства в публике существуют предрассудки и известные опасения, когда речь идет об экспериментальных формулах. Преобладает очень традиционное восприятие искусства, при котором главную роль играют узнаваемость и возможность однозначного прочтения содержания картин.

 

В других художественных содружествах, объединяющих преимущественно самих художников, внутрисоюзная работа скорее ограничивает собственно творческую деятельность. Ситуация напоминает хождение по натянутой проволоке и стоит участникам немало нервов.

Примером того, что подобное ограничение может принести и положительные результаты, является сообщество «Ежегодная выставка, Лейпциг. Зарегистрированное объединение». Здесь художники – коренные жители города поставили себе целью ежегодно устраивать представительную выставку регионального искусства. Хотя уровень показанных работ может быть различным, все же такой показ позволяет довольно широко ознакомиться с художественной жизнью города.

В Лейпциге есть множество санированных и не санированных пустых помещений, в которых можно было бы проводить подобные выставки или оборудовать платные мастерские.

Заметному оживлению художественной активности в Лейпциге способствует уже упомянутое нами Высшее художественное училище. Название его несколько сбивает с толку: Институт графики и книжно-оформительского искусства. Оно указывает на первоначальное назначение этой школы, которое в городе книги Лейпциге было тесно связано с печатным ремеслом. Эта традиция еще узнаваема в очень хорошо оборудованных графических мастерских. После второй мировой войны было введено новое направление – живопись, и это сделало возможным изучение в вузе свободного искусства. Во времена ГДР живопись стала значительной областью преподавания и под именем «Лейпцигской школы» приобрела известность далеко за пределами страны. После переворота последовала глубокая структурная перестройка училища. Его оживлению помогают новые преподаватели, частично приглашаемые также и из-за границы. Теоретические предметы были расширены, фотография унаследовала значение живописи, а с образованием отделения «Новые средства коммуникации» появилось совершенно новое направление в учебе. Это изменение обозначило также и резкую границу между теми поколениями художников, которые окончили вуз до переворота или же после него.

Новые универсальные магазины и развлекательная электроника принимают все более широкий размах и представляют собой сильнейшую конкуренцию искусству. Превращение общества в информационное общество является, несомненно, глобальной тенденцией и меняет общие формы искусства. Но особенно радикально такое превращение сказывается именно в Восточной Германии.

Время покажет, как будет развиваться искусство в Лейпциге и в новых федеральных землях. Важный фактор роста его пока не слишком заметного значения заключается, несомненно, в том, чтобы видеть в собственной биографической специфике преимущество, которое следует конструктивно привнести в общество и тем самым в собственное творчество.